Волчья река  - Рэйчел Кейн

– И даже это зря, – отвечает он. – Они могут исказить любое слово, услышанное от тебя. И исказят, можешь не сомневаться.

Я молчу и смотрю на него. Внимательно смотрю. Вид у него усталый. Он проделал весь этот путь из Вашингтона – и, вероятно, за свои собственные деньги, – чтобы помочь мне.

– Тебе звонила Гвен, – угадываю я.

– Да, черт побери. И это хорошо, потому что я гарантирую: в этой змеиной яме к утру с тобой произошел бы «несчастный случай» и тебя нашли бы мертвым или избитым до полусмерти. – Он заключает слова «несчастный случай» в пугающие кавычки. – Убить копа – это уже достаточно плохо, но убить копа в маленьком городке, где считается, что война Севера и Юга была только на прошлой неделе… Хуже этого было бы, если б ты вдобавок был черным. Но, по счастью, ты не черный.

– Зато ты – черный, – замечаю я. – Может быть, здесь тебе не место.

– О нет, сынок, здесь мне самое место, – возражает Майк. – Я – твой лучший друг, пока судья, которого я не разбудил, не начнет слушания о внесении залога за тебя.

– Эти слушания уже провели. Мне отказали в освобождении под залог.

– Мы добились пересмотра.

– Вот как? – Я качаю головой. – Спасибо, но даже не смей вкладывать в это деньги.

– Почему? Ты намерен сбежать от меня?

– Нет, если только они не обяжут меня не покидать город. Но ты меня слышал. Не делай этого. – Агенты ФБР небогаты, а Майк и так из-за этого наверняка влез в долги. – Гвен и дети – они в порядке?

Люстиг меняет позу, и я немедленно настораживаюсь, а когда он заговаривает, меня охватывает ужас, потому что тон его тоже изменился, сделавшись профессионально-успокаивающим.

– С ними всё хорошо, приятель. Послушай, у них были проблемы, но с ними всё в порядке, сразу тебе говорю.

Я встаю. Это неосознанное движение, я просто не могу сидеть дальше.

– Что произошло?

– Кто-то гнался за ними по дороге. Машина изрешечена в хлам, но они не пострадали.

– Кто? – Костяшки пальцев у меня ноют, и я осознаю́, что изо всех сил сжимаю кулаки. – Кто, мать их…

Майк вскидывает обе руки, чтобы усмирить мою ярость.

– Пока неизвестно, – говорит он. – У нас есть описание пикапа и мертвый тип на дороге. Она не убивала его – он вылетел из кузова, когда машину занесло. Довольно скоро мы найдем водителя и расспросим его.

– Кто это – «мы»?

– Для начала – я. И кроме того, здесь есть достаточно честный детектив из ТБР.

– Фэйруэзер?

– Ага. У него хорошая репутация. Мы привлечем еще людей, когда найдем честных. Не то чтобы в Вулфхантере таких было много. Гниль расползается, а этот городишко воняет так, словно прогнил до основания.

Майк описывает это почти поэтическим слогом, но я не сомневаюсь в его чутье. Ни на долю секунды.

– Скажи мне еще раз, что с ними всё в порядке.

– Да, приятель, точно так. Они сейчас во вспомогательном офисе окружного шерифа, примерно в получасе езды на запад. Скорее всего, пробудут там всю ночь. Как только я узнаю больше, сообщу тебе.

Медленно опускаюсь обратно на койку. От этого мне не становится лучше, но я все равно ложусь и вытягиваюсь во весь рост.

– Им нужна защита.

– Фэйруэзер занимается этим. Я его попросил.

– Тебе нужно идти.

– Я никуда не пойду без тебя.

Я вздыхаю. Глубоко, словно этим могу прогнать усталость.

– Спасибо, Майк.

– Ага, как-нибудь вспомни обо мне в свободное время.

– Как будто у меня когда-нибудь бывает свободное время…

– Еще один добросердечный ублюдок. – Он достает из кармана телефон и пару наушников. – Вот, слушай.

Я кошусь на него и надеваю наушники, не совсем понимая, что делает Майк, – а потом он включает сообщение от Гвен. Я закрываю глаза и слушаю, улавливая в ее голосе настоящие эмоции, а когда она говорит: «Я люблю тебя», мои глаза распахиваются, и я устремляю взгляд на темный потолок. Призрачный свет телефона превращает малейшие неровности в резкий рельеф.

Она и не знает, насколько сильно я не заслуживаю этого. И насколько сильно мне нужно было это услышать.

Вынимаю наушники и отдаю телефон обратно Майку.

– Не удаляй это, – прошу его. – Перешли мне.

Он не спрашивает зачем. И это еще раз доказывает, что я могу выбирать себе хороших друзей, если стараюсь.

Мы делаем шахматный набор из мелочи, завалявшейся у него в карманах, и всего, что есть под рукой, и играем, пока охранник не возвращается, чтобы отпереть дверь.

– Судья готов, – говорит он. – Идем.

– Я поведу его, – говорит Майк и берет меня за руку выше локтя. Выглядит это так, словно он вполне способен оторвать мне руку, и, вероятно, поэтому на меня не надевают наручники, как по пути в камеру. По крайней мере, так легче идти.

– Постарайся выглядеть жалко… А, погоди, ты уже так и выглядишь.

– Заткнись.

Он проводит меня через ворота.

До здания суда ехать примерно две минуты. Я гадаю, испытывает ли Майк такую настороженность, как и я, потому что стоит прохладный предрассветный час, от земли поднимается туман, словно стая спасающихся бегством призраков… а мы едем в полицейской машине наедине с двумя местными копами, которые выглядят не особо дружелюбно. Мы можем исчезнуть бесследно, стать лишь трупами на берегу Вулфхантер-ривер, как та женщина, которую нашли мы с Коннором. Нас вообще могут никогда не найти. И все же исчезновение известного агента ФБР может оказаться слишком крупным фокусом для такого маленького городка.

Надеюсь.

В этот час утра автомобилей на улицах почти нет, не считая трех патрульных машин… и странного количества черных внедорожников. Я указываю на тот, что припаркован вблизи здания суда:

– Это твой?

Майк кивает.

– А что?

– Ты притащил с собой компанию?

До него доходит секунду спустя, когда он видит другие, почти такие же автомобили.

– Нет. И они не очень-то похожи на местные.

– Не похожи, – соглашаюсь я. – Прямо сейчас я вижу их три штуки.

– Многовато тут посторонних…

– Ты уверен, что они не из ФБР или ТБР?

– Уверен, – отвечает Майк. – Как ты думаешь, сколько народа нужно, чтобы захватить этот город?

– Весь город? – Секунду мне кажется, что он шутит. Но он не шутит. – Э-э… одна главная дорога ведет в город и из города, так что… пары машин должно хватить. А если ты имеешь в виду «подавить сопротивление», то сначала нужно атаковать полицейский участок. Верно?